Я покинул своих московских хозяев и выбрал свободу

Беседа с Алешей Авдеевым

Алеша Авдеев. Фото: East News

— Вы связаны с музыкой с детства.
— Моя мать была певицей, хотя и непрофессиональной. Но у нее было певческое образование и прекрасный голос. Дома она пела целыми днями. В детстве я научился играть на русских народных инструментах вроде домры. Это что-то вроде мандолины, только с одинарными струнами. Играл я и на гитаре. В России, конечно, немного другая гитара — семиструнная, но я играл на шестиструнной, испанской, которая, впрочем, некоторое время была в России запрещена, потому что в Испании правил генерал Франко, фашист, и нам нельзя было играть на фашистской гитаре. (Смеется). Но я играл, и так оно все и началось. Моя любимая мамочка, которая, к сожалению, уже умерла, привила мне любовь к музыке.
— Во время своих выступлений вы рассказываете зрителям разные истории, вставляете забавные комментарии, касающиеся текущих политических событий или положения в обществе.
— У меня нет какой-то особой миссии, но я люблю петь и говорить о том, что важно. О людях, о любви, о надеждах, о том, что нужно верить, но и о будничных вещах тоже — например, о том, что цветут акации. Недавно после концерта ко мне подошел какой-то мужчина и сказал: «Спасибо, благодаря вам я забыл о своих проблемах». Я ему ответил, что мне жаль, что у него проблемы, но пусть помнит, что все они рано или поздно уходят.
— Как случилось, что вы попали в Польшу?
— Я родился в предгорье Кавказа, неподалеку от Чечни. Я из рода кавказских казаков. Это были смелые крепостные крестьяне, которые убежали от своих хозяев и выбрали свободу. Я тоже покинул своих московских хозяев и выбрал свободу. Есть некая аналогия, правда? В Польшу я приехал студентом по программе студенческого обмена между соцстранами. Я изучал английскую филологию в МГУ им. Ломоносова, мне предложили учиться на факультете польской филологии в краковском Ягеллонском университете. В Польше я встретил прекрасную женщину, влюбился, женился, у нас родились дети. Поселившись в Польше, я выучил польский до такой степени, что чувствую, как он становится моим родным языком. На этом языке я пою и пишу песни. Кроме того, я профессор Ягеллонского университета. Я чувствую себя здесь замечательно — никто меня не притесняет, ничего не приходится делать из-под палки.
— Поездка в Польшу стала путешествием к свободе?
— Совершенно верно. Здесь тоже был социализм, но люди в Кракове, куда я попал, смело говорили то, что думают. Кроме того, здесь было много верующих людей. В СССР это было запрещено, особенно среди интеллигенции. В Польше люди не потеряли своего достоинства, не думали как рабы, не боялись говорить. Это меня восхитило. Я полюбил Польшу и считаю ее замечательной страной. В будущем году исполнится 50 лет с тех пор, как я сюда приехал…
— Как началась ваша карьера в Польше?
— Конечно, я прежде всего известен как эстрадный исполнитель и киноартист, но моя профессия — лингвистика, поскольку я языковед. Свою карьеру я начал в Ягеллонском университете и дошел до звания профессора. Не буду об этом рассказывать — это скучно. Помимо польской филологии в Кракове, я в свое время окончил музыкальное училище в Москве. Я принадлежу к поколению шестидесятников, а значит к поколению Высоцкого, Окуджавы и т.д. Тогда везде пели романсы, баллады. Потом я приехал в Польшу. Во время учебы в университете я пел на квартирах и в студенческих клубах. Тогда меня с удовольствием слушали симпатичные девушки. (Смеется). Спустя какое-то время я начал работать в Ягеллонском университете.
— Как вам удается сочетать выступления на сцене с научной деятельностью?
— С трудом. (Смеется). Я — автор языковедческой концепции, которая называется коммуникативная грамматика. Там речь идет об изучении языка в процессе его употребления. Мы не анализируем его традиционно, с точки зрения самих текстов. Мы анализируем способы коммуникации, то есть хотим ответить на вопрос, почему люди понимают друг друга, как они запоминают смысл. Вы наверняка помните, о чем мы до сих пор говорили, но не сможете точно воспроизвести этого по памяти, правда? Текст вы точно не повторите, но в вашем сознании останется смысл. Мы как раз и описываем, как этот смысл возникает и как он хранится в голове человека. Сейчас мы работаем над монографией, которая будет называться «Грамматика смысла». Мы опишем в ней, как смысл устроен, какие у него компоненты, как мы храним его в памяти, как он изменяется в нашей голове. Это очень интересный вопрос, важный для развития науки. Как ученый я буду заниматься этим до конца жизни.
— В словах своих песен вы выражаете разные смыслы, значения…
— Конечно. Впрочем, я начал свою языковедческую карьеру с исследования семантики юмора. Я старался ответить на вопросы, почему над одними вещами мы смеемся, а над другими нет. Потом я понял, что для того, чтобы это описать, традиционная грамматика не годится. Нужна коммуникативная грамматика.
— А попадались ли вам когда-нибудь зрители, которым были не по вкусу ваши сценические шутки и комментарии?
— Когда я только начал выступать в Польше, особенно когда я пел на открытых площадках, случалось, что некоторые кричали: «Русский, возвращайся домой!» Тогда я говорил: «Хорошо, я охотно вернусь, но, может быть, тогда вы возьмете мою гитару и споете то, что пою я? Людям это нужно».
— Что вы думаете о поляках как народе?
— Я всегда повторяю, что поляки — это народ, который на протяжении сотен лет не позволил себя поработить и лишить достоинства. Поляки создали великую культуру. К сожалению, значительная часть поляков этой культуры не знает. Я бы сказал, что они живут в сказочно-национально-католических сферах, и им этого достаточно. А польская культура шире, чем этот католический мирок.
— Как бы вы определили современные польско-российские отношения?
— К сожалению, Россия страдает очень тяжелой системной болезнью. Часть поляков — националисты, а большинство россиян мыслит в постфеодальных категориях. Все больше россиян любит Путина как царя. Они живут в отсталой авторитарной системе, где один человек решает, как должна выглядеть вся страна. Путина трудно назвать политическим или интеллектуальным гением. Это малообразованный офицер контрразведки, поэтому в настоящее время Россия — бедная, политически отсталая, да еще и коррумпированная страна. Вот почему я счастлив, что могу жить в Польше.


Беседу вела Камила Калиновская

POLSKA the Times