СТИХОТВОРЕНИЯ

Столетняя женщина

я уж думал что это я

а это столетняя женщина

та что живёт во мне

благодарит меня за прошлые

и будущие годы

говорит возьми их себе

что мне до них

было и было

в ожидальнях ожидало

в недождальнях проходило

я вот себе говорит

возьму напоследок

пучок укропа

для малосольных

а ты делай что хочешь

ты младше на сто моих лет

говорит старая женщина

та что живёт во мне

я вот только ещё приведу себя в порядок

прибраться-то не успею

и сама закрою глаза

а ты закрой за мной

Множась в полёте

Пётреку Зоммеру

грачи предвечерние

множатся в полёте

вихрем

под охраной

пастыря направлений

более незримого

чем ветер

грачи вечерние

послушные

принужденью свободы

врассыпную

летят

над Жолибожем

без счёта и расчёта

не слишком высоко

недостаточно низко

хором однонаправленным роем

благовестят всё гуще и гуще

сверх моей веры

а я поддакиваю бескрылый

со дна площади Инвалидов

на которую они упадут вот-вот

как только над Жолибожем

превратятся в ночь

Деревьям на закате

такая туча а не гремит

такое зарево

и ничего

лес не убегай из леса

происходи в себе

по-своему

сосновому

ты непересчитанный

и ты сосна случайная

не надо нас давить

закат испепелит

только день до зари

вас он не тронет

доброй-вам-ночи

грибов полной

складывайте годы

урожаем времени

в годовые кольца свитки свои

успеете состариться всей гурьбой

и ты сосна тоже

Щебетень

в середине

августа

щебетень кленовая

дикий улей

дикий мёд диких пчёл

высоко в дупле леса

неотёсанного

Боже мой

дикий бортевод

кроме дёгтя

ничего у меня нет для тебя

стряхни с борти

светлое зерно кротости

чтобы оно взошло

прежде чем я одичаю

в своей горечи и темноте

Перевод Андрея Базилевского

Из последней книги Ежи Фицовского «Пантарея», «Выдавництво литерацке», Краков 2006.

По-польски

Люсьене Рей

Ни в одном ни в одном пейзаже

нету столько столько как тут как тут

терпеливости терпких трав

плоского долготерпенья низин

каждый из нас

врытая в землю ось

проржавевшая до корней

горизонт застыл и ни с места

одна карусель где-то на площади Поражения

в раскраске государственных ярмарок

головокружительно подтверждает

последние слова Галилея

и все-таки она вертится

вращающаяся виселица

из мозговых извилин

вытягивается и вьется

длинная длинная нитка

ею мы стреножены

ею одержимы

с вываленными языками

фейерверками

юмора висельников

Р.S.    я хотел бы это дать понять

иноязычным братьям но

опасаюсь что это непереводимо

может взмахами рук фокусника

но не словами я не нашел их

в иностранных словарях

огнеупорной терминологии

я думал о комментарии но

и он недоступен языкам чужеземным

он только завел бы

в бездорожья в тощие торфяники

куда и единорог не забегает

где подыхают русалки

где из века в век доживает дни

эта гулко немая страна

в выкорчеванных зарослях

истории

Перевод Натальи Горбаневской