ЛЕТОПИСЬ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ

• VI Гнезненский съезд прошел под девизом «Европа диалога». О европейском самосознании, вере и политике спорили деятели культуры, священнослужители разных вероисповеданий и дипломаты. А на гнезненской Рыночной площади раввины, имамы и христианские священники молились за Европу. Глава Папского совета по межрелигиозному диалогу архиепископ Майкл Фитцджеральд признал, что «часто мы смотрим на евреев и мусульман с опаской и это может привести к нежелательной изоляции». Директор Центра межрелигиозного понимания раввин Джек Бемпорад выразил сожаление, что «евреи постоянно чувствуют себя в Европе неуверенно, что к ним относятся как к непрошеным гостям», и призвал католическую Церковь разработать документ, который ясно определит статус евреев в европейском сообществе. «Европа нуждается в этом. У нас есть своя биография и традиции. Иудаизм должен оставаться важным голосом в оркестре человечества», — сказал раввин. В свою очередь великий муфтий Боснии и Герцеговины Мустафа Черич говорил о законодательно не урегулированном положении мусульманской общины в Европе, подчеркивая, что оно «так же ложно, как все, что направлено против мусульманского достоинства и европейского мира (...) Нельзя считать Европу исключительно христианским континентом (...) Не повторите ту ошибку, которую вы допустили по отношению к евреям, обвинив их в христоубийстве. Не вините мусульман следующие десять веков в том, что произошло в Нью-Йорке, Мадриде и Лондоне». Эта межрелигиозная дискуссия стала главной характерной чертой Гнезненского съезда. И только православный епископ Илларион призвал к заключению православно-католического союза против атеизма, релятивизма и ислама.

• Спустя пять лет после смерти Ежи Гедройца в парижском пригороде Мезон-Лаффит прошли памятные мероприятия в честь этого замечательного человека. В Польше по этому случаю решили опубликовать переписку Гедройца с Чеславом Милошем после присуждения последнему Нобелевской премии по литературе. «Я в самом деле не гожусь на роль покровителя польского национализма, а дело пахнет именно этим, — писал Милош. — Тем, кто пишет мне письма и собирает автографы, и в голову не приходит, что кто-нибудь может не быть „поляком-католиком”. Скажи, что мне делать. Я терпеть не могу давать поводы к недоразумениям». «Присуждение Тебе Нобелевской премии несомненно было шоком, щекочущим национальную гордость и позволяющим преодолеть комплекс неполноценности, — отвечал Гедройц. — В принципе, когда люди распрямляют согнутые спины — это хорошо. Однако при этом просыпается такое опасное явление, как национальная мегаломания (...) Это и вызвало попытки воспользоваться твоим успехом и манипулировать тобой». Вскоре три тома переписки Гедройца с Милошем выйдут отдельным изданием.

• Организованный уже второй раз фестиваль «Варшава Зингера» — это нечто вроде маленькой копии летнего краковского Фестиваля еврейской культуры. Местом проведения избрана, вероятно, последняя сохранившаяся в столице настоящая еврейская улица Пружная. К сожалению, маленькая улочка с разваливающимися домами оживает только на несколько дней этого ностальгического мероприятия. Однако сохранить память об этом уникальном мире призваны сопутствующие фестивалю Дни еврейской книги. Презентации книг сопровождаются там дискуссиями, выставками и научными встречами, затрагивающими вопросы, связанные с историей и современностью еврейской культуры в Европе. В этом году одним из интереснейших событий Дней книги стала встреча с Марианом Мажинским, автором книги «Польско-еврейский сонник» и фильма «Аня». В настоящее время Мажинский живет в США. Когда-то он был постановщиком программ ТВП (например, новаторского «Турнира городов»). Кроме того, в рамках Дней состоялась дискуссия, посвященная истории полонизированных семей еврейского происхождения. Подробнее о Зингеровском фестивале и об И.Б.Зингере см. статьи на стр. ??.

• Конечно же, самый интересный путеводитель по Варшаве был издан в Кракове (в свое время краковяне выиграли и конкурс на застройку центра Варшавы). «Наша столица, — пишет в рецензии на книгу «Варшава. В поисках центра» Кшиштоф Варга, — это город некрасивый, хаотичный, холодный, неприветливый. Но есть в нем необычайная энергия, динамика, неповторимая атмосфера. Это город без особенностей, не сознающий, чем он хотел бы быть. Однако он знает, что ему надо нестись вперед, все время делать что-то новое. Такой образ складывается после прочтения этой книги (...) Образ очень правдивый и в то же время очень поверхностный». Тексты к вышедшему в краковском издательстве «Знак» путеводителю написали Анна Саньчук, Бартек Хацинский и Яцек Сколимовский. Автор фотографий — француз Николя Гропьер.

• Жюри, возглавляемое литературоведом и литературным критиком Генриком Березой, присудило главную польскую литературную премию «Нике» Анджею Стасюку за книгу «По дороге в Бабадаг» (см. фрагмент книги, заметку об авторе и интервью с ним на стр. ??). Обосновывая решение жюри, Генрик Береза сказал: «Тотальная „путешественность” романа Анджея Стасюка вовсе не удивляет — книга укладывается в классические образцы литературы о путешествиях, в то же время радикально модернизируя ее и становясь в заключительной части чем-то другим, что следовало бы назвать метафорическим романом пути (...) Можно подумать, что у автора романа есть некий доступ к метафорическому пространству вокруг него и в нем самом, к какому-то общему, человеческому, животному и всеприродному пространству пребывания в бытии — таком, каково оно в своей изменчивой неизменности». Другие рецензенты пишут о романе «По дороге в Бабадаг» несколько проще. Кшиштоф Ильг: «Это францисканская, буддистская или хипповская книга. К простым людям, которых описывает автор, он относится по-дружески — впрочем, со взаимностью». Роман Куркевич: «Это поразительная книга. Стасюк отваживается писать так, как никто не пишет, ездить туда, куда никто не ездит, и способен увидеть столько всего там, где другие ничего не замечают». Добавим, что книга «По дороге в Бабадаг» — это описание путешествия в Словакию, Румынию и другие «задворки Европы». Сам же автор, говоря о своей книге, признается: «Отправляясь в путешествие, я часто брал с собой книги Рышарда Капустинского (...) Так что в какой-то мере эта премия — его премия». Кстати сказать, читатели «Газеты выборчей» присудили свою премию именно «Путешествиям с Геродотом» Рышарда Капустинского. Остальными кандидатами на премию «Нике» были книги: «Мы из Едвабне» Анны Биконт, «Чрезвычайно длинная линия» Ханны Краль, «Голди» Эвы Курылюк, «Выход» Тадеуша Ружевича и сборник стихов Дариуша Суски «Вся в песке».

• В октябре была вручена и другая престижная литературная премия — имени Костельских. Жюри присудило ее Яцеку Денелю за сборник стихов «Параллельные жития». Обосновывая решение жюри, его председатель Яцек Возняковский сказал: «Поэзия [Денеля] отличается высокой культурой, превосходным мастерством, а также поразительной у столь молодого человека жизненной мудростью. Полная намеков на произведения искусства (...) она смело формирует мир, а сверх того, благодаря свободе фантазии, создает параллельные жития, миры, которые пересекаются друг с другом и взаимодополняются».

• «Уик-эндом с книгой» завершилась всепольская кампания по поддержке чтения, которая год назад получила название «Читомания». Конкурсы и встречи с писателями должны были увенчать эту акцию, но ее организаторы надеются, что навык чтения станет ежедневной потребностью молодых людей не только во время очередных кампаний.

• XXX Фестиваль польских художественных фильмов породил давно не виданную волну оптимизма в отношении польского кино. «Польское кино как будто берет разгон и вновь открывает свое призвание, — пишет Тадеуш Соболевский. — Быть может, столь живой отклик на это кино вызвал рост ожиданий, проистекающий из коллективного опыта года, когда мы пережили смерть Иоанна Павла II и горькую годовщину „Солидарности”. Прибавим к этому все более повсеместное осознание отупляющей роли СМИ. Все это порождает жажду правды в кино — такой правды, которой не даст никакой другой фильм, кроме польского». «Необходимо отметить множество положительных явлений, — дополняет этот диагноз Барбара Холлендер. — Взять хотя бы то, что (...) канул в небытие искусственно раздутый конфликт между „стариками” и „молодежью”. В этом году и те и другие показали интересные работы, а часть фильмов молодых режиссеров родилась в школе Анджея Вайды (...) „Приличный” уровень конкурса этого года — действительно некое обещание на будущее». «Золотых львов» — главную премию гдыньского фестиваля — получил Феликс Фальк за фильм «Судебный исполнитель». Фильм был буквально осыпан наградами (в частности, премию за сценарий получил Гжегож Лошевский, за главную мужскую роль — Анджей Хыра, за операторскую работу — Бартек Прокопович). Сам режиссер представил свое детище так: «В какой-то мере „Судебный исполнитель” — это современный отголосок моего фильма „Затейник”, снятого в 70-е годы. Как и там, мой герой ярок, динамичен и беспощаден в своем стремлении к цели. Однако его отличает то, что он действует открыто, не скрывая своих намерений и методов. Главное же отличие заключается в том, что он преображается (...) Герой находит в себе силы, чтобы взбунтоваться и выступить против зла. Благодаря этому фильм обретает новое измерение, показывает зрителю, что существует „свет в конце тоннеля”, что есть ценности, к которым всегда можно вернуться». Специальную премию жюри получили три дебютантские новеллы выпускников Лодзинской киношколы под общим названием «Ода к радости», рассказывающие о молодых поляках, которые по разным причинам не могут найти себе места в Польше, а Премию жюри — Кшиштоф Занусси за фильм «Персона нон грата» (снявшийся в этом фильме Никита Михалков удостоился премии за лучшую мужскую роль второго плана).

• Члены жюри прохладно отнеслись к «Мастеру» Петра Тшаскальского (чей дебютантский фильм «Эди» стал одним из главных открытий последних лет). «На фестивале мнения критиков и зрителей относительно „Мастера” разделились, — пишет Барбара Холлендер. — Одни сочли его китчем, другие признали интересной работой (...) Мне кажется, Петр Тшаскальский — очень интересная фигура нашего кино (...) Он верен себе (...) он выступает за жизнь и любовь. Мастер [цирковой виртуоз], уверенный в величии своего искусства, проигрывает поединок с действительностью, так как не умеет по достоинству оценить истинное чувство. Однако он осознает свою ущербность (...) Немногие художники умеют так рассказать о своих мечтах». Добавим, что главную роль в этом фильме сыграл Константин Лавриненко, запомнившийся польским зрителям по фильму Андрея Звягинцева «Возвращение».

• Фильм Роберта Глинского «Крик жерлянки» тоже прошел на фестивале в Гдыне незамеченным. Между тем, как пишет критик, эта экранизация книги Гюнтера Грасса (присутствовавшего на премьере) «нарушает дипломатический протокол. Глинский, следуя оригиналу Грасса, переносит нас в 1989 год. Просто поразительно, насколько это далекое и забытое время. „Крик жерлянки” — фантасмагория на его тему, черная комедия, построенная на его атмосфере и надеждах (...) Жерлянка все время квакает, но назойливость ее дурных предзнаменований становится потешной. В этом фильме смех сводит на нет застарелые проблемы: наследие коммунизма и „Солидарности”, польско-немецкое примирение (...) Смех в сочетании со смертью — это две стихии, против которых ничто не устоит».

• «По сравнению с прошлым годом событий было очень много, а несколько концертов могут войти в историю фестиваля, — пишет Яцек Хаврылюк, подводя итоги Международного фестиваля современной музыки «Варшавская осень». — Хотя, с другой стороны, сюрпризов не было: как и ожидалось, это была осень Хосокавы, Булеза и Геббельса (...) Мода и вкусы меняются, а фестиваль продолжает оставаться главной отечественной трибуной новой музыки (...) То, что „Осень” переживает „демографическую метаморфозу”, известно давно. Ее основной публикой стала молодежь: знатоки современности, авангарда и экспериментов, поклонники импровизированной музыки и джаза, любители всяческих не поддающихся классификации звуковых „окраин”, о существовании которых забывают другие фестивали и радиостанции». В этом году «Варшавская осень» сопровождалась международной конференцией «Turning Sounds», посвященной неакадемической электронике.

• Мартин Светлицкий (1961 г. рожд.). — известный поэт (автор сборников «Холодные края», «Схизма», «Песни профана»), одна из интереснейших фигур своего поколения. Однако настоящую популярность принесла ему группа «Светлики» («Светлячки»), в которой он характерным образом поет речитативом свои стихи. Недавно вышел новый альбом группы под названием «Las putas melancolicas» (что в переводе означает «меланхолические бляди», но по-испански это звучит гораздо более поэтично), причем в качестве второго солиста выступил замечательный актер Богуслав Линда. В песнях альбома «много мрачности, тревоги, пессимистических текстов, раздражающих звуков, — пишет Роберт Санковский. — „Светлики” записали самый продуманный, самый последовательный, а заодно и самый мелодичный свой альбом (...) Группа сделала ставку на немного печальную, таинственную атмосферу, красивые звуки и хороший вкус. А также на сотрудничество с Богуславом Линдой». Сам Светлицкий на вопрос, не надоело ли ему петь и писать о смерти и бренности, ответил: «В литературе, а следовательно, и в текстах песен, такие понятия, как бренность, существовали всегда. Это одна из главных тем. Есть еще столько ненаписанных песен о смерти, что не стоит умирать».

• «Я испытывал необходимость сделать что-то спокойное, чувствовал, что должен немного замедлить темп жизни и работы», — признался джазовый пианист Лешек Можджер после выхода его нового альбома «The Time». А незадолго до этого, когда успех предыдущего альбома «Piano» стал фактом и превратил его из музыканта, известного относительно узкому кругу поклонников, в осаждаемую со всех сторон звезду, Можджер с удивительной искренностью сказал: «Оказало ли это влияние на мою музыку? Скорее уж на понимание реалий шоу-бизнеса. Легче штурмовать вершину, чем на ней усидеть, и мысль об этом часто меня парализует (...) О своих поклонниках (нынешних, будущих, а возможно, и бывших), критиках и требованиях рынка я не думаю только когда играю».

• «Эгоцентричные, аморальные, устаревшие» — так называется выставка в галерее искусств «Захента», которую Агнешка Ковальская назвала попыткой ответить на вопрос, как художник использует себя сегодня в своем искусстве. В рецензии, озаглавленной «Что случилось с лицом художника?», Дорота Ярецкая пишет: «Уже начиная с 70 х годов слово «портрет» стало плохим определением художественного явления — старомодным, неактуальным, неудачным. Лицо обесценилось (...) Думаю, что свой вклад в этот процесс могли внести как размножаемые тоталитарной пропагандой портреты вождей, так и поп-арт во главе с Уорхолом, который из своего графического станка сделал что-то вроде „фабрики лиц” (...) На выставке полно замечательных работ и модных имен, портретов и автопортретов, записей и документов, где художник выступает в роли актера перформанса (Тереса Мурак, Павел Альтамер, Яцек Маркевич) или издевается над старыми величественными портретами властителей и живописцев (Зофья Кулик, Оскар Давицкий) (...) Представлены почти исключительно „новые медиа”. Это легко объяснимо: живопись выпала из дискурса и не вписывается в контекст (...) Искусство эпохи «технического воспроизведения» ухватилось за образы человеческого тела и оперирует языком реализма и натурализма».

• В катовицком «Бюро художественных выставок» открылась выставка «Итоги», посвященная творчеству недавно умершего художника Ежи Дуды-Грача. Выставку запланировал еще сам автор, а подготовила его дочь. В экспозицию вошли прежде всего работы из мастерской живописца — те, с которыми ему было труднее всего расстаться. Выставка делится на несколько циклов. «Самые интересные из них — это „Набросок бренности” и „Болен Польшей”, — пишет Данута Любина-Цюпинская. — Смерть была для Ежи Дуды-Грача одной из основных тем, над которыми он работал в последние годы. Освоением с мыслью о смерти стало главное дело его жизни — [серия картин] „Ясногорская Голгофа”, которую он подарил монастырю паулинов. „Болен Польшей” показывает его восхищение провинцией (...) Из полемиста и публициста, смотрящего на мир сквозь призму сатиры, он стал апологетом провинции, наследником Витольда Гомбровича (...) Он возвел захолустье в ранг космоса».

• Несколько варшавских культурных центров решили отметить редкий юбилей — 500 летие со дня рождения Миколая Рея, именуемого отцом польской литературы. Инициативу столицы поддержали другие, так что в этом году по всей Польше будут звучать произведения мастера Миколая. Некоторые задумываются, «как могло случиться, что человек без высшего образования, с неукротимой любовью к крепким напиткам, достиг столь высокого положения в свете? Более того, он попал не на первые страницы желтой прессы, а в школьные учебники и энциклопедии». Остается добавить, что в последнее время тексты Рея начали использовать в своих песнях польские рэперы.

• Хотя организованный столичным магистратом по случаю открытия сезона большой парад варшавских театров вызвал множество возражений ввиду его стоимости, не было недостатка и в сторонниках. О замысле организаторов говорил Януш Петкевич, начальник городского управления театра и музыки: «Это новая форма поддержки высокого искусства. На мероприятия под открытым небом приходят зрители, которым иногда тяжело выбраться в театр. Мы надеемся, что парад позволит нам привлечь новую публику». Публика же (по крайней мере самая активная ее часть), взволнованная информацией о предстоящей открытой дискуссии с директорами театров, начала объединяться под лозунгом: «Уже скоро мы сможем излить все наши горькие жалобы уважаемой столичной дирекции (...) Приходите, терзайте, припирайте к стенке, воротите нос». Любопытно, как это отразится на театральной практике следующего сезона.

• Когда я пишу эти строки, польская предвыборная кампания еще продолжается — все ждут второго тура президентских выборов. «После долгих лет фривольной легкости и безответственности польская политика стала напыщенной, надутой, исполненной агрессии, — пишет Шимон Бжезинский, рекламируя сатирический компакт-диск «Свекольная кампания». — Трое вроцлавских авторов проявили инициативу и в одиннадцати песнях с юношеским шармом прокололи одиннадцать самых больших мыльных пузырей польской политики — начиная с Леха Валенсы и кончая Анджеем Леппером (...) Ушам и душам, постоянно обрабатываемым политическим ядом, „Свекольная кампания” приносит мгновенное облегчение». Эта антикампания имела огромный успех на интернет-форумах, а ее фрагменты звучали в эфире третьей программы Польского радио и радиостанции ТОК ФМ. Однако главные польские радиостанции не заинтересовались ею. Вероятно они знали, что делают.