КОРНЕЛЬ ФИЛИПОВИЧ

В начале 2001 года в Москве при Польском культурном центре был организован семинар переводчиков польской литературы; мне предложили его вести. Объявили конкурс, из числа претендентов — людей неопытных, но в большинстве своем, судя по предложенным на конкурс переводам, обладающих хорошим литературным вкусом, — были отобраны двенадцать человек (впоследствии число участников сократилось почти вдвое), и работа семинара началась. Мне показалось целесообразным сосредоточиться на произведениях одного автора. Оставалось выбрать писателя, который удовлетворит сразу многим разнообразным требованиям. Его проза должна быть самого высокого уровня, но при этом лишенной литературных изысков, пускай и привлекательных для переводчика; ни в коем случае не упрощенной, нелогичной и ясной, содержательной и психологически точной; ну и, конечно, стилистически безупречной. К тому же это должны были быть отдельные, желательно небольшие рассказы: каждому участнику семинара предстояло «возделывать свою делянку» — притом, что плоды его трудов будут обсуждаться на занятиях совместно. Имя автора пришло на ум мгновенно: Корнель Филипович.

Уже более десяти лет назад Филипович ушел из жизни, но и сегодня по-прежнему отчетливо ощущается его отсутствие. Как писателя, виртуоза «малой прозы», едва ли не лучшего представителя этого жанра в польской литературе второй половины XX века. Как человека высочайшей нравственности, не претендовавшего на роль Учителя, но ставшего наставником для многих — и литераторов, и нелитераторов. Без него стало пусто еще на нескольких страницах польской литературы уже минувшего столетия. Но не только. Пусто стало на старинных улицах Кракова, где до сих пор словно бы видишь высокую, очень прямую фигуру, то и дело приостанавливающуюся, чтобы раскланяться с кем-нибудь из бесчисленных знакомых. Странно пусто стало в просторной квартире на последнем этаже дома на бывшей улице Дзержинского, где самая большая комната была когда-то мастерской давно скончавшейся жены писателя, выдающейся польской художницы-авангардистки Марии Яремы — и где все оставалось таким, каким было при ее жизни: рабочий стол с папками рисунков, мольберт, картины на стенах. Где еще одну комнату занимала мать Филиповича, пани Станислава, прожившая долгую трудную жизнь, в которую вместились скитания, сибирский лагерь, армия Андерса (военный мундир с наградами всегда висел на стене, справа от входа). И где третья комната принадлежала самому писателю: книжные полки, ковер на стене, а на нем старая сабля и пистолеты, большой письменный стол с древней пишущей машинкой и приставленный к нему под прямым углом маленький столик, за которым, напротив хозяина, так любили сидеть за чашкой чая или чего-нибудь покрепче его друзья или молодые литераторы, пришедшие за советом, или даже малознакомые люди, нуждающиеся в мудром и добром слове; на свободном от книг пространстве — картины, фотографии, набальзамированные головы собственноручно пойманных рыб; в этих чудесных декорациях бесцеремонно разгуливал черный кот, которому будет невдомек, куда девался хозяин, и о котором Вислава Шимборская напишет стихотворение «Кот в пустой квартире» («Ну пусть он только вернется,/пусть только покажется./ Уж тут-то он узнает,/ что так с котом нельзя.»).

Писателя нет, но общение с ним можно продолжить, раскрыв томик его рассказов или микророманов, или тоненькую книжечку стихов (в конце жизни Филипович снова, как в начале своей литературной деятельности, стал писать стихи — и стихи превосходные). Нам хотелось, чтобы такая возможность появилась и у нашего читателя. Нельзя сказать, что в России польского прозаика Филиповича не знают: еще в 60-е годы в СССР вышел сборник его микророманов; подборка рассказов (в моем переводе) была напечатана в 1978 году в «Иностранной литературе». Но это было давно. (В те застойные годы, впрочем, литература Польши была достойно представлена на книжном рынке — это сейчас в море выходящей у нас зарубежной литературы польские «островки» появляются неоправданно редко.) Поэтому мы решили опубликовать хотя бы часть сделанного участницами семинара. Свои страницы нам с удовольствием предоставила все та же «Иностранная литература» (2002, N 4). Сейчас, когда работа над текстами подходит к концу, мы ищем издателя, который выпустил бы полновесный сборник нашего автора. А пока предлагаем читателю «Новой Польши» стихотворение и несколько рассказов в переводах тех, для кого, хочется надеяться, работа над произведениями Корнеля Филиповича станет первым этапом на многотрудном пути «освоения» и пропаганды польской литературы.