АЗИАТЫ

Э.Й. Вам нравится одно, а нам другое.

      Потому что вы европейцы, а мы

      азиаты.

Я.И. Чепуху несёшь, приятель. Все мы

      европейцы.

А.О. Все мы азиаты.

(Разговор в театре)

I

У королевы Констанции было платье в розочку

У императрицы Теофану мантия в золотые кольца

У Маши Чеховой белая батистовая блузка

С жёстким воротничком

Бабушка Таубе плела кружевные фартучки

Няня Данчевская вышивала рушники

Чёрным и красным шёлком

А в Дахнувке белили холсты

На лугах над Днепром

Как после Канёвской битвы

У Марыли было платье с узенькими оборками

У маленькой сиренки рыбий чешуйчатый хвост

И настигало отчаянье

Что именно от отчаянья она так легко порхает

Над водой

На большом пруду

В белых юбочках лодки цедят редкую тень

И касается дна опущенная ладонь

Женщины - полумальчика полулебедя

И водяные лилии ныряют как у Моне

Словно мелькают головы рыб меж волнами

В синем сумраке тонут очертанья Европы

Похищенной быком там где туман снег и град

II

Травы Толстого

Хлеб Достоевского

Плакучие ивы Чайковского

Меня оплели по шею

Не вырубит их сабля Володыёвского

Не истребит смешок Даниэля

Кони стучат копытами день и ночь

Скачут несут маленьких наполеонов

И громадных нагих актёров

Из невероятных фильмов

На западе густые лозы над Луарой

Не то ивы не то виноград

Над головой курлычут журавли

Кричат павлины смерти в парках Петергофа

Хорошо что Ярославна

Тихой иволгой плачет на сырых палисадах

На обветшалых безмраморных стенах

По берегам белых озёр

На морях острова полные звуков музыки

Все оркестры мира передают в эфире

Увертюры марши и солдатские песни

Не хочу слушать скрежет режущих инструментов

Только одну песнь запойте: одну

Песнь Чингисхана и его армады

Песнь наступающей конницы песнь клинков рассекающих

Чернобыльские дубы и энгадинские кедры

III

“Хоть тишины моей уже ничто не замутит

не тронь меня. Я тут давно в земле соседи

мне не нужны. Ничто меня не может разбудить

пусть даже струну моей теорбы тронет пуля

уйди. Хочу остаться в смерти одиноким”.

“Немного места нужно мне. Лежу там где упал

сражённый пулей в спину”.

“А в меня

стрела татарская вошла как в масло.

Но это было так давно”.

“Давно недавно - какая разница?”

“Здесь много таких могил под ольхами

растут и сосны”.

“Вместе с нами

Спать будет вся земля. Подвинься мой товарищ”.

“Сон тяжкий долог. Может ты и прав

вдвоём скорей промчится время”.

“Ледяные ямы

и сны туманные как заросли лещины”.

“И ничего уж нас не ждёт. Не так ли брат?”

“Вострубят ангелы - так люди говорят”.

IV

Слушай Женька давай пошлём

Всех баб крылатых

В Ростов Великий на колокольню

Пускай там каламбонят по стене

Пошлём Ангелину Антонину и Жанну

Инну Аллу и Римму

И Нонну

И пусть звонят что есть мочи

Колом-бом! Колом-бом!

Чтоб услыхали у святой Агнессы

fuori le mura и дальше

во всём Палермо

и в Монреале

и тоже звонили

Колом-бом! Колом-бом!

Чтоб им ответили

в Нотр-Даме ла Гранд

у святого Хилария

и у святого Лодерика

чтобы уши заткнули

у самого святого Леонарда

и у святой Гудуллы!

И чтобы над всей Европой

гул стоял

от этого звона

над реками Европы

над её островами

и над морями Европы

Колом-болом! Колом-бом!

И чтобы все крылатые бабы

взмахнули радужными крылами

и чтобы все мадонны

вышли нам навстречу

через золотые ворота

сквозь серебряные оклады

и крылатые двери

и чтоб мы пьяные звоном

и пьяные от вина

кричали что было сил

Колом-болом! Колом-бом!

И чтоб мы неслись на конях

вперёд вперёд вперёд

все вместе

в радуге звонов

Колом-болом

азиаты

V

Вот земля перед нами плоская и зелёная

Городами мостами деревьями испещрённая.

Но затаились где-то заповедными схронами -

Белая Церковь дивная или обитель скромная.

Ульи мёдом налитые бурлящие родники

Расписные цветастые домики-сундучки.

И в городских провалах тайные есть убежища

Кладбищ поля бескрайние заросли жизни свежие.

А дома на пригорках и ландыши на полянах

То синевой подёрнуты то зарёю румяной

Воды неукротимые палевых рек порожистых

Зеленовато-синие мосты железнодорожные.

Там открывается готика огнецветных аркад

За апельсиновой рощей где райских яблонь сад

И пепельные горы под шлейфом плюшево-пеннным

И романская червень по-над зелёным Рейном.

Высвободится из тайны этого мира правда

И мир этот всех нас примет простым движением брата

И яблони цвет вручит нам словно бы знак лучистый

Пресветлого убиения и вечной дружбы чистой.

И мы поплывём в огромной ладье как в ковчеге Ноевом

Под жёлтыми парусами - на небо голубое

И в ложе предуготованное нырнув увидим - над нами

Стаи птиц пролетают под серыми облаками.

Звоны труб золотистых плачи скрипок зелёных

Окутают нас цветами как июль раскалённый

Когда всё на свете сгинет - с этой широкой равниной

И с этой землёй и небом сольёмся мы воедино.

Так неужели только тогда и будем богаты

Знаньем - узнав европейцы мы

или всё-таки азиаты?

(1969)

Перевёл Андрей Базилевский

В рукописи «Азиатов» есть два эпиграфа, которые не вошли в опубликованный вариант:

«...как дух азиатский есть мистика, так дух европейский

есть философия...»

Бронислав Трентовский

«Да – между Западом и Азии дыханьем...

Я говорю...»

Циприан Норвид