ЛЕТОПИСЬ КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ

• В XV Международном конкурсе им. Шопена приняли участие 80 пианистов из 19 стран. Они были отобраны среди 257 кандидатов из 35 стран, стартовавших в отборочном туре и оцененных одной из двух комиссий. Во второй тур прошли 32 пианиста, а в финал попали 12 исполнителей. Бесспорным победителем стал польский пианист Рафал Блехач, скромный 20 летний юноша из городка Накло-на-Нотеци, который уже в первом туре восхитил публику и членов жюри своим исполнением. Вся Польша радуется, но... «Иногда в членах жюри больше от инквизиторов, чем от ловцов жемчужин таланта», — написала рецензентка «Тыгодника повшехного». «По решениям, которые они принимают, — пишет о членах жюри Яцек Марчинский, — видно, что предпочтение отдается безопасным истолкованиям (...) безупречности, так как она вызывает меньше всего споров. Поэтому в следующий тур конкурса проходят прежде всего именно такие пианисты». А Яцек Гаврилюк задается вопросом: «Так кого же ищет жюри? Пианистов с ярко выраженной индивидуальностью или выдающихся шопенистов? Соединить одно с другим довольно трудно». Королем «салона отверженных», главным недооцененным пианистом конкурса все в один голос признают австрийца Ингольфа Вундера. А вот победа Блехача приобрела в его родном Накле, где безработица выше среднестатистической, еще один неожиданный аспект. Ибо, как сказал вице-бургомистр городка, готовясь к торжественной встрече нового героя, «на самом деле эта победа важнее всего для самого Накла, для всех этих безработных. Пусть убедятся, что если чего-то хочешь, то можно сделать всё (...) найти в себе столько сил, чтобы больше не хлестать в парках эту дрянь, найти работу, начать жить, как люди». Рафал Блехач удостоился также специальных премий за лучшее исполнение полонеза, мазурки и концерта. Подробнее о конкурсе см. статью на стр. 64.

• «Музыкальные сопоставления: в салоне и в саду» — так называется шестое по счету музыкальное мероприятие, организованное при музее им. Анны и Ярослава Ивашкевичей в бывшем доме поэта в местности Стависко под Варшавой. «Выбор темы был продиктован желанием особо подчеркнуть значение таких мест, как Стависко, — салонов, окруженных естественным садово-парково-лесным пространством. Они играют роль очагов истинной живой культуры, в которых интенсивно развивается культурная жизнь, а также ее широкое общественное и светское (в лучшем смысле этого слова) восприятие», — написала в программе инициатор мероприятия Алиция Матрацкая. Во время продолжавшейся больше месяца серии концертов можно было услышать произведения Моцарта, Шопена, Монюшко, Падеревского и Чайковского, а также народную музыку разных стран. Стависко приглашает в гостеприимную усадьбу Ивашкевичей на музыкальные, литературные и художественные мероприятия на протяжении всего года.

• В прошлом году в Польшу после долгих скитаний, начавшихся еще в войну, вернулись реликвии, связанные с Юзефом Пилсудским. Недавно они были выставлены в отреставрированном Милюсине — усадьбе в Сулеювеке, где жил маршал. Все экспонаты принадлежат семье Пилсудского.

• Исключительно долгая и утомительная предвыборная кампания вызвала реакцию людей искусства. Об этом явлении пишет Дорота Ярецкая: «Искусство уже включилось в публичную дискуссию, что свидетельствует о взрослении польской демократии (...) С частью политического искусства у меня возникают трудности, так как в основном оно обращается не к реальности, а к тому, что представляют СМИ. Это искусство людей, сидящих перед телевизором, искусство наблюдателей, а не избирателей, которое, само того не сознавая, говорит о пассивности (...) Художники вовлечены [в политику], но вовлечены специфическим образом, по-польски. В их анархической позиции угадывается старый исторический мотив, а именно неприязненное отношение к четкому и наивному участию в политической борьбе на одной из сторон. Такое отношение унаследовано от поколений, «ужаленных» соцреализмом. Сегодня они выражают глубокое разочарование в любой пропаганде, в любых попытках привлечь на свою сторону, в любой просьбе открыть кредит доверия (...) Социологам, изучающим причины низкой явки, не помешало бы задуматься о сигналах, подаваемых искусством».

• В двух польских галереях искусств открылись обширные выставки польских художников мюнхенской школы. Именно в Мюнхене, который в XIX веке называли «баварскими Афинами», учились польские живописцы, чьи картины продаются сегодня на аукционах по самым высоким ценам. В Гданьске, в галерее Зенона Брама выставлено около 200 картин 90 художников, в т.ч. Ольги Бознанской, Юзефа Брандта, Александра и Максимилиана Герымских, Артура Гроттгера, Войцеха и Юлиуша Коссаков. «Студентов из Польши объединяли романтическо-ностальгические мотивы, которые они с удовольствием представляли на своих картинах. Это были пейзажи, полные тоски по Польше, сцены из сельской жизни, картины на исторические темы», — пишет Александра Козловская. Работы все тех же Ольги Бознанской и Юзефа Брандта, а также Францишека Жмурки, Яцека Мальчевского и Генрика Семирадского украшают экспозицию в Силезском музее в Катовице. 48 полотен прибыли на выставку из Львовской картинной галереи.

• Об открывшейся в Киеве выставке «Украинский портрет XVI-XVII вв.» Петр Косевский пишет: «Это первая на Украине выставка, представляющая все наследие, собранное на ее территории (...) В связи с этим следовало бы задаться вопросом о понимании украинской культуры: что в нее включают, а что отодвигают на второй план? А также об отношении к Речи Посполитой, с историей которой связано большинство выставленных экспонатов: является ли она общим наследием белорусов, литовцев, поляков и украинцев или же отдельные народы будут отбирать из нее то, что сочтут «чисто национальным»? (...) Все еще жива традиция включать в украинскую культуру, понимаемую в «этнических» категориях, все достижения времен Речи Посполитой или (...) отодвигать значительную их часть на второй план под предлогом того, что польская культура была навязана извне (...) Но есть и третий путь, пропагандируемый, в частности, группой историков, связанных с проф. Ежи Клочовским. По их мнению, следует говорить о Речи Посполитой четырех народов. Что касается возникшей там культуры, то, вероятно, лучше всего (...) к ней подошло бы определение «клуб совладельцев». Подобный образ мышления не чужд и открывшейся выставке, на которой появляется даже термин «польско-литовско-белорусский портрет». Причем хочешь не хочешь, в этот «клуб» надо включить еще одного члена — Россию».

• Проф. Ежи Клочовский получил присуждаемую польским ПЕН-клубом премию им. Яна Парандовского. Премия присуждается с 1988 г. лучшим польским писателям за творчество в духе произведений Яна Парандовского. До сих пор ее удостоились, в частности, Ежи Турович, Лешек Колаковский, Ян Юзеф Щепанский, Тадеуш Конвицкий, Рышард Капустинский. В похвальном слове лауреату проф. Генрик Самсонович сказал, что человек — это особый вид, который чувствует себя хорошо во многих общинах, начиная с общности веры, богословия и общечеловеческой солидарности и кончая самыми узкими, семейными узами. Он подчеркнул, что непреходящая заслуга проф. Клочовского состоит в том, что он показал, какую роль в этой пирамиде общин играет та часть Европы, в которой живем мы, поляки.

• В этом году Краковская книжная ярмарка прошла уже в девятый раз. «Постепенно она начинает играть роль варшавской Всепольской книжной ярмарки, — пишет Лукаш Голембёвский. — Именно в Кракове проходят презентации осенних новинок, выставляются книги, изданные к Рождеству. Решающую роль в победе Кракова над Варшавой сыграла атмосфера представления книг, а также более низкие цены — как выставочных помещений, так и гостиниц, ресторанов, конференцзалов. В последнее время Краков опережает столицу и по числу туристов». В ходе ярмарки были вручены премии Польской книжной палаты, присужденные в двух категориях. Премии за самую интересную презентацию книги в печати удостоился рецензент газеты «Жечпосполита» Кшиштоф Маслонь, а в электронных СМИ — Казимера Щука за программу «Издание второе, исправленное» на телеканале ТВН. Премия им. Беаты Павляк, журналистки, погибшей три года назад в результате теракта на острове Бали, присуждается за публикации на тему других культур, религий и цивилизаций. В этом году ее лауреаткой стала Иоанна Батор за сборник репортажей «Японский веер». Автор — научный работник, антрополог культуры. «Репортажи Батор, — пишет о ее книге Матеуш Фляк, — не претендуют на объективность и научный синтез. Их автор не хочет изображать из себя знатока. И все же превосходные, сделанные с помощью женских (читай: более восприимчивых) чувств наблюдения, собранные в богатый компендиум, приобретают ранг современных антропологических открытий».

• Среди бестселлеров последнего месяца на первое место выдвинулась книга Анджея Стасюка «По дороге в Бабадаг», завоевавшая в этом году премию «Нике». Следующий в списке — последний детектив Марека Краевского «Призраки в городе Бреслау», вводящий читателя в странный и захватывающий, хотя и очень эксцентричный мир межвоенного [немецкого] Вроцлава. В категории документальной литературы вслед за Иоанном Павлом II, который продолжает оставаться самым популярным польским автором, идут «Путешествия с Геродотом» Рышарда Капустинского. На десятом месте в этой категории стоит отметить любопытную биографию Яна Новака-Езёранского, написанную Ярославом Курским.

• Эта книга еще не вошла в списки бестселлеров, но все говорит в пользу того, что вскоре она в них попадет. Если уж писать о новинках польской литературы, то обойти молчанием «Условие» Эустахия Рыльского просто нельзя. «У меня нет ни малейших сомнений: «Условие» — это красивейшее польское прозаическое произведение, написанное после 1989 года, — констатирует Кшиштоф Маслонь. — Этот роман — просто шедевр (...) Рыльский написал роман (...) в котором столько тоски по прекрасному, романтическому, сентиментальному». «После полутора десятков лет молчания на литературную сцену вернулся Эустахий Рыльский, — пишет Дариуш Новацкий. — Читатель получил исторический роман, действие которого происходит в наполеоновскую эпоху. На самом же деле это произведение, прекрасно стилизующее классический исторический роман (...) «Условие» — книга замечательная. Некоторые сочтут ее классическим чтивом, другие будут восхищаться игрой в условности исторического романа. Одно можно сказать наверняка: Эустахий Рыльский создает яркие, выразительные сюжеты (...) подбирает героев романа и сталкивает их друг с другом так эффектно, что просто жаль с ними расставаться...»

• В этом году на XXI Международном варшавском кинофестивале было представлено 130 картин из 58 стран. Это была изумительная подборка превосходных и интригующих фильмов, многие из которых не попадут в широкий прокат. Впрочем, на польские экраны наверняка выйдет лауреат зрительской премии, фильм датчанина Андерса Томаса Йенсена «Адамово яблоко» — рассказ об антифашисте, который в рамках ресоциализации попадает в одинокую деревенскую церковку. Премию конкурса «Новые фильмы, новые режиссеры» жюри присудило Огнену Свиличичу из Хорватии за фильм «Прости за кунг-фу». «Атмосфера варшавского фестиваля напоминает былые «Конфронтации», — пишет Тадеуш Соболевский. — Сюда тоже невозможно пробиться, а залы заполнены студентами, пришедшими прямо с лекций. Тогда мы валом валили на западные фильмы, относительно которых были сомнения, выйдут ли они когда-нибудь на экраны. Теперь ситуация изменилась: у нас есть уверенность, что большинство демонстрирующихся на фестивале фильмов не будет идти ни в кино, ни по телевизору (...) Это порождает ответную реакцию, фестивали пытаются выровнять шансы фильмов из разных стран. Все больше зрителей начинают испытывать интерес к региональному кино (...) Кто бы мог подумать во времена прежних «Конфронтаций» (...) что в 2005 г. мы будем рваться на российский фильм, боясь, что это единственная возможность посмотреть его. «Водитель Веры» Чухрая — фильм, превосходно стилизованный под старый Голливуд и советское кино 60 х, — был одним из самых популярных на этом фестивале (...) Честно говоря, я уже давно начинаю зевать при виде шоссе, идущего через американскую прерию. Сибирь и Киргизия мне интереснее, чем Техас и Аризона». В этом году фестиваль прошел под лозунгом: «Фильмы о людях, фильмы для людей». Среди его гостей были Вим Вендерс и Алан Паркер.

• Агнешка Осович назначена директором созданного министром культуры Института киноискусства. «Я считаю, что прежде всего институт должен попытаться заинтересовать зрителя польскими фильмами», — говорит Осович. А кинематографисты уже радуются: теперь у них будет за что снимать фильмы. Впрочем, главное, чтобы не менее довольны были зрители.

• Одним из первых проектов, реализацию которого хочет поддержать Институт киноискусства, может стать фильм о Варшавском восстании. Пока что объявлен конкурс на сценарий такой картины.

• Лодзь привлекает инвесторов и художников тем, что это крупнейший сохранившийся в первозданном виде промышленный город XIX века — с дворцами фабрикантов, фабричными комплексами, рабочими домами и дворами. Теперь на этом заброшенном пространстве будет создано нечто совершенно новое — квартал искусства «Lodz Art Center», в котором будет сосредоточена деятельность самых разных видов искусства. В бывших постройках лодзинского хлопкового короля Карла Шейблера будет отведено место и для многих лодзинских культурных мероприятий — прежде всего для Фестиваля диалога четырех культур. Найдется там и место для разнообразных экспозиций. В другом бывшем фабричном комплексе оборудует свою киностудию Дэвид Линч. «Теперь модно использовать старые фабрики в новом качестве, — говорит главный воеводский инспектор по охране памятников. — Кирпичные фасады старых лодзинских фабрик постепенно оживают».

• В этом году исполнилось сто лет со дня создания первого польского кабаре — краковского «Зеленого шарика», который устраивал свои представления в прославленном кафе «Яма Михалика» на Флорианской улице. «Интересует ли сегодня хоть кого-нибудь этот короткий эпизод в истории польской культуры? — вопрошает Иоанна Ольчак-Роникер. — А ведь в нашей несчастной стране, где художников веками мучают, заставляя раздирать национальные раны, эта непринужденная, беззаботная забава «для себя и муз» была проявлением великой внутренней свободы. Она позволяла ее участникам свободно дышать — вопреки неволе, вопреки безнадежности». Далее, обращаясь к истории другого краковского кабаре, «Погребка под баранами», автор пишет: «Важно, что в неблагоприятные времена группа талантливых молодых людей вновь нашла место, где они почувствовали себя как дома и бескорыстно пожертвовали друзьям свою радость, свое время и свои таланты».